Сильвия внимательно следит за нервным подрагиваем пальцев Мел и ждет, что та вот-вот откажется от их плана. Сделает вид, что это была просто шутка, и они, разумеется, никогда не собирались всерьез выбираться сегодня вечером из гостиной.

Мелвилл пытается разобраться в себе: такой поворот событий ее обрадует или все же огорчит?..

С одной стороны, Сильви страшно – правда, страшно. Она ведь даже не ожидала, что дело зайдет так далеко. С другой же… Выполнить задуманное – значит сделать что-то стоящее, что-то… необычное. Выделиться.

Сильвии Мелвилл это сейчас жизненно необходимо.

О нет, она никогда не была серой мышкой. Достаточно красивая, достаточно умная, достаточно чистокровная и достаточно богатая, она – достойная дочь Салазара и не теряется в компании таких же успешных сокурсниц. Но ей хочется большего.

Мелвилл знает, что ей не быть ни головокружительной красавицей – привлекательной, да, но не настолько, чтобы парни пачками теряли головы, — ни представительницей истинной аристократии. Даже выдающихся способностей в чем-то конкретном у нее нет – сообразительная, разносторонне развитая, и все же… не одаренная достаточно.

Вместе с тем Сильвия уверена: она на голову выше как минимум своего старшего братца. Ленивого двадцатитрехлетнего увальня, медлительного и туповатого, интересующегося в жизни лишь дорогими мантиями и породистыми скакунами. Но он – старший. Он – мужчина. Он – наследник родительского бизнеса, даже если это означает, что после их смерти семейное дело очень скоро умрет следом – под таким-то руководством.

Мелвилл из кожи вон лезла, чтобы доказать: она лучше. Она смогла бы возглавить семейное предприятие и привести его к успеху. Сильви постоянно крутилась около отца, помогала ему с бумагами, вмешивалась в деловые разговоры родителей за ужином… Все для того, чтобы совсем недавно узнать: ей готовят помолвку. Безмозглый старший братец, инициатор этой идеи, уже подбирает ей выгодную партию среди своих приятелей.

Сильвия представила, как жирные короткие пальцы какого-нибудь недалекого богатенько тюфяка касаются ее щеки, как кривятся в самодовольной усмешке пухлые губы, перемазанные соусом после сытного обеда, и почувствовала себя так, будто ее хотят не выдать замуж, а закопать заживо.

Именно мысли об этом заставили Мелвилл в минуты откровенности, когда Мелинда поделилась новостью о пополнении в семействе Боббин, изогнуть губы в злой усмешке:

— Повезло тебе. Ты-то хотя бы можешь сделать так, чтобы он никогда не родился.

Сказала – и забыла. Но, как брошенный камень оставляет на воде круги, так и эти слова запустили цепочку странных событий.

Сильви не сразу придала им должного значения. Но, когда сидела в Больничном крыле на краешке кровати подруги и сочувствующе поддакивала причитаниям Помфри, вдруг по выражению глаз Мел поняла, насколько все серьезно.

И внутри поселился страх. Страх вместе с любопытством и каким-то мстительным торжеством. Если бы Сильви могла так же избавиться от собственного брата, просто сделать так, чтобы он не рождался – о, она бы не стала колебаться.

В лабораторию она проскальзывает юрко, как ящерица, быстро подавая Мелинде все нужное. Сильви не главный специалист в ритуалах, но она достаточно умна, чтобы быть хорошей помощницей. А еще редко теряет самообладание и умеет держать язык за зубами.

Видимо, поэтому она здесь.

Заговаривают по-настоящему (не считать же разговором ту нелепую болтовню о Травологии!) они лишь после того, как выбираются на воздух.

— Разумеется, но… ты уверена? – Сильви зябко кутается в мантию. Если честно, она представляла себе пустой класс или что-то подобное. – Насчет того, что не стоило оставаться в замке? – торопливо уточняет она, чтобы это не звучало, как вопрос обо всем их предприятии в целом.

В сомнениях Мел насчет Бриджет все же будто звучит отголосок ее собственных страхов.

— Разумеется, разве можно такое пропустить? – мурлычет Сильви, подбадривающе сжимая руку подруги.

То, что с ними будет Бхатия, кажется гарантом успешности предприятия. Мел не сошла с ума, они вдвоем не сошли с ума – кое-кто еще тоже считает, что практиковать темную магию для достижения важных целей абсолютно нормально.

Мелвилл едва слышно гневно фыркает. Темная магия, как же! Магия не бывает темной или светлой, она – лишь инструмент, что-то вроде кухонного ножа, которым можно убить человека, а можно – отрезать кусок яблочного пирога.

Или раздавить крохотную фасолину.

Темная магия – просто ярлык, который навесили на некоторые ритуалы люди слишком слабые, чтобы решиться ими воспользоваться. На Слизерин тоже всегда вешают ярлыки те, кто не готов честно тягаться с амбициозными змеями.

— Ты отлично рассчитала время, — соглашается Мелвилл, которая, впрочем, насчет холода могла бы поспорить, но не может с уверенностью сказать: ее бьет дрожь от ветра или от волнения. А потому молчит об этом вовсе.

Бриджет все нет, а значит она... испугалась? Губы Сильви кривятся в усмешке. Может быть, они все же сошли с ума, но зато им удалось выделиться даже на фоне семикурсницы Бхатии, как оказалось, слишком трусливой для реальных дел.

— Конечно, дорогая, – Мелвилл не позволяет своему голосу дрогнуть. 

А потом замечает, как Мелинда не сводит глаз с Гремучей ивы.

— Мел?.. Ты же не хочешь сказать, что мы пойдем туда?..