Оставшись в одиночестве в большом по меркам портовых bailte двухэтажном доме на юге Уиклоу, Максин просыпается от яркого солнечного света в окно и немного проклинает чудеса магии и свою забывчивость... дважды проклинает, в первый раз она жалеет о том, что забыла перевести время будильника и он как и вчера сначала тянет шторы, а затем раздражает звоном, требующим нащупать волшебную палочку и направить её на циферблат, во второй раз она уже ругает саму себя за поздний отход ко сну и пытается вспомнить, какой сегодня день. Несмотря на радушие и гостеприимство, Кейн оставался работающим человеком и регулярно исчезал на день или два по делам Министерства магии. Суббота не стала исключением, но удивила сроками — обещал он вернуться только в среду утром, по информации от (не)надежного источника планировалась очередная атака Пожирателей недалеко от Министерства, и хит-визардов отправили охранять по крайней мере влиятельных магглов в компании с парой молодых авроров. Английский стритфуд кажется Кейну самой большой опасностью на эти выходные, а самым неоправданным риском — оставлять трепетливые кустики на племянницу.

   Умывая лицо прохладой водой, Макс замирает и прислушивается к шагам по лестнице, приглаживает неудобное светлое каре и быстро спускается вниз. 30 июля. Вторник. Часы на буфете с иллюзорными волнами предсказывают на вечер сильный ветер и затянутое облаками небо, на этаже пахнет свежестью морского бриза, кофе и вафлями — это от кустиков с покачивающимися даже без ветра ветвями. И за ними сейчас ухаживает домработница, всё же оставлять на племянницу О'Флаэрти их не рискнул.

   Отпрашивалась у родителей погостить к дяде Максин всего на неделю, но остается здесь уже на три, и вроде бы никто не против — родители понимают интерес девушки к магическому миру, дядя на замечание, что она загостилась, лишь хохотнул и пообещал в любой момент доставить в Леттермор, если она захочет. Максин не хочет. Она находит особо приятным просыпаться в принадлежащей только ей комнате без сестры или пятерки соседок, не прятать от магглов волшебную палочку в доме и не забывать о заклинаниях на два месяца каникул, и... черт возьми, посиделки с дядей — это лучшее лето, после одного из вечеров он прознал про их приключения с дружинниками и начал засыпать советами как применять обливиэйт, если под рукой нет команды стирателей памяти. И так некоторые посиделки превратились в тренировки. Против всего остаются только английские родственники девушки, они не в ладах с маггловской почтой и успели удивить всех десятками сов и забросать дом в деревне письмами с приглашениями в гости в свой "коровник". Иначе как "коровник" Ист-Каус девушка уже не зовет.

   Наскоро позавтракав и вспоминая планы на этот самый вторник, ирландка перебрасывает через плечо сумку — неудобно таскать волшебную палочку в карманах коротких шортов, — и топает к городу. На случай откровенной скуки Кейн предложил заскочить с утречка к Махоуни, пока пройдоха не решил найти другие руки заказанному свертку, заодно взять у его жены сыр, Максин подставляет лицо солнцу по пути и машет рукой паре встречных.

   — Ты слышала? Мейв с самого утра поехала в Дублин на что-то свое парикмахерское... — женщина оборачивается к пареньку со светлыми волосами, высматривающему собаку в поле, но реакции никакой не получает. — Вступительные? Она обещала всем супер-прически, если попадет, — поправляет платок.

   — Потрясающе, — практически честно отвечает Максин. — Она не говорила... а я вот бегу к Махоуни, — поздно добавляет, осознав свою ошибку, но рассказ о таинственном отборе и колледже и как о нем, чтобы точно не сглазить, никому не рассказывала Мейв, не заставляет себя ждать. Максин снова заправляет за ухо непривычно длинные светлые волосы. Первое же знакомство в городе признало в ней подругу и вообразило своей миссией поправить отросшие с весны волосы О'Флаэрти — так у загонщицы появилось аккуратное каре, оно же осветлилось "за компанию" с прической младшего брата парикмахера, ради короткой макушки которого было жалко открывать целый тюбик краски. Повезло Максин оказаться на стуле перед зеркалом второй, на ошибках с братом Мейв научилась.

   Опыт общения с ирландцами не пропьешь и от рассказа Макс избавляется довольно быстро, в дверь торговца стучит резко и громко, и чтобы точно не возникало сомнений заглядывает в окошко рядом. Эдит оживленно рассказывает что-то своему мужу, прежде чем тот отправляется к входной двери.

   — Максин? — поздоровавшись они входят в дом. — А рыжий еще на задании?

   — Не могу сказать, — протягивает ирландка, она так и не поняла толком как объясняет дядя магглам свою работу, но те уважительно хмыкают и считают его едва ли не агентом разведки. — Но его нет, а у вас что-то для него должно быть... просил забрать, а мне делать сейчас не так чтобы много чего было, — разводит руками, заодно поясняя свой ранний визит.

   — Ты так удачно зашла! — оживленно перебивает их миссис Махоуни, вытирая руки о фартук и подходя ближе, её энтузиазм кажется немного пугающим, и слишком наивно думать о свежевзбитом масле... или нет... нет, наивно. — Приехал к нам молодой человек утром... да сколько, минут двадцать назад, вы с ним примерно ровесники как раз, покажешь город? Ферджи, позови-ка его, познакомим!

   — Тони, мальчик мой, дуй-ка вниз!

   Немного стремительное развитие событий не дает возможности вообще ничего обдумать, с другой стороны ирландке действительно нечем заняться в очередной день до самого вечера, пока не откроется Shay's и не освободится Ноа, она вполне может поработать экскурсоводом. Не то чтобы было много чего показывать в этом городе. История Уиклоу богата на события и интересна, пожалуй, только увлеченным историей местным жителям, остальные быстро путаются в именах и происходящем и забывают детали. На звук шагов по ступенькам Макс поворачивает голову и смотрит с недоверием и пристально, ну какая вероятность, что появившийся у Фергюсона "молодой человек" с именем Тони имеет еще и фамилию Рикетт, магические способности и отвратный сексистский характер. Максин думает о вероятности похожего человека, но тогда совпадение и по тупости — ну кто такую прическу носить будет, сделав едва ли не своей визитной карточкой. Хозяева дома замечают заминку, Макс быстро берет себя в руки и вполне спокойным тоном поясняет, почему она не бросается признаваться, как ей "очень приятно", и приветливо общаться с их гостем.

   — Мы знакомы... немного, виделись пару раз в средней школе, мы в разных группах были, — тянет добавить "умственно отсталых" по отношению к группе парня, в быстром взгляде на Рикетта в целом это желание угадывается. И еще больше тянет выяснить какого драккла напарник оказался в одном из сотни небольших ирландских городов, именно в этом, Макс пытается прикинуть как бы это спросить, не выдавая проснувшееся желание огреть Рикетта дубиной. Он не должен быть в её стране. Он сразу всё портит. Одним своим видом. И да, они в разных группах, чтобы не было никаких вопросов про их времена в школе.

   — Ничего себе, значит вам даже не нужно время находить общий язык, — пользуясь тишиной щебечет хозяйка дома. — Обязательно проводи его к Черному замку и к храму, жаль сегодня не проводится вечерняя месса, но витражи — это гордость нашего города.

   И еще одна гордость города — знания истории и умение всё рассказывать седовласой Эдны О'Доннован, к которой тут же им предлагают зайти, чтобы прогулка по городу была не бесполезной. Максин соглашается, вспоминая как она сама потеряла добрых два часа на рассказы о Черном замке и мародерстве англичан, пока её не спас дядя от этого разговора. Она быстро качает головой и коротко рассказывает про свой "прям только что" очень плотный завтрак, и что лучше они заглянут к Шею по дороге после храма, его паб в центре города очень удобно расположен. Да, еда там совсем не то что домашняя у Эдит, все согласны.

   — А вечером у него выступает Деф, задержимся... послушаешь ирландскую музыку? — по шкале гордости у ирландцев музыка стоит чуток выше, чем рагу, их должны понять в доме. — Мы пойдем тогда.

   Отпускать их иначе никто бы не поспешил, завалили бы вопросами о планах на будущее и прочем, на что Макс вообще не уверена, что Рикетт сможет ответить внятно не палясь в своем потрясающем незнании маггловского мира. Он даже про футбол ничего толком не может сказать. Одним словом, оказываясь за порогом дома девушка чувствует себя как на выходе из кабинета декана, разговор ничего такого не принес, отделалась отработкой. Махнув рукой однокурснику, сворачивает направо — им всяко нужно идти в ту сторону к центру города.

   — И куда пойдем сначала — к развалинам, храму или в тюрьму? — ей в целом без разницы. — Заходить к Эдне мы не будем — она в сторону маяка уехала, но скажи лучше вечером, что мы доползли и никого не было дома, — советует со знанием дела, — именно "доползли", дорога к её дому — это подъем без единого дерева, — прикладывая руку ко лбу, она смотрит против солнца вдаль, а затем вспоминает и роется в сумке в поисках солнцезащитных очков. — Ты как здесь вообще оказался? — наконец, спрашивает самое странное и интересное, то что крутилось на кончике языка с момента встречи.

   Отличия волшебства в сказках и реального особенно чувствуются в моменты, когда очень хочется, чтобы один притворно кашляющий придурок подавился и приложился головой о перила для эффекта, но даже заклинания такого Максин не знала, а смотреть на Рикетта совсем уничтожающим взглядом перед вполне приятными хозяевами дома не решилась. Уиклоу ей нравится. Мистер и миссис Махоуни ей нравятся. Нравится общаться с людьми, от которых не ждешь этих дурацких английских подстав и сексистских или прочих оскорбительных шуточек, нравится солнце и гулять по зеленым полям. И даже Рикетт в целом здесь кажется более терпимым, главное найти на что от него отвлечься.

   Признание, что ей нечем толком заняться сегодня, обрубает все пути отступления от становления гидом для их неожиданного гостя, и к сожалению сам он не находится с более-менее интересной причиной остаться в одиночестве и просто валяться на пляже. "Неловко отвлекать" — это для энтузиастов вообще не стоит внимания, как и неуверенно заявляющий об этом тон. О'Флаэрти пока в общем то не понимает, что именно она планирует и на что подписывается, она сболтнула про концерт, потому что расспросы о школе и их отношениях за столом непременно последуют, и Рикетт наверняка будет нести полнейший бред. А Макс еще хочет хотя бы недельку провести в этом городе, из которой без компании дяди она останется как минимум на три дня. И разбираться с трепом Рикетта настроения совсем нет. Макс успевает незаметно закатить глаза от сравнения Дефа с их школьным "музыкантом", по крайней мере ирландцу не хочется сломать фиддл как только он открывает рот или извлекает из инструмента первые звуки.

   Ирландское море дарит городку более-менее комфортный климат, в основном заливая дождями с осени по весну, но сегодня с утра солнце словно приехало к их английскому гостю и плечи заметно согреваются сразу же как они оказываются на улице. Максин в темных солнцезащитных очках чувствует себя и комфортнее, и одновременно позволяет себе с напряжением коситься на рассматривающего её прическу однокурсника. Макс убирает руки в карманы. Она немного сдвигает брови и делает вид, что по пути зеленые благодаря вьюнкам и винограду заборы ей кажутся намного интереснее собеседника, пока он не открывает рот.

   — Настоящую, она закрыта давно и стала музеем, конечно, в действующую сейчас с заключенными тебя пустят, только если ты через год кого-нибудь убьешь, — по маггловским меркам он всё еще остается несовершеннолетним, даром что лось такой, — но камеры и врата в ад те же, что пугали ирландцев примерно сто лет назад и раньше.

   Отлично же звучит — врата в ад, идеально отражая много лет назад сложившееся отношение к заключению в тюрьме Уиклоу, Максин это легко запомнила, остальные же факты ей придется припоминать еще, но благо самой ей показывали город пару недель назад и ничего основного она забыть не успела. Интерес к тюрьме она уже отмечает, правда понимает, что придется всё же показывать и другое, просто потому что Махоуни поймав Рикетта вечером расспросят его обо всем.

   — И чем займешься? — фыркает в ответ. — Да я уже сказала, что тебе тут всё покажу, ну или посажу на берегу чаек считать, мне вопросы почему ты один и потерялся не нужны, — переспрашивать почему однокурсник стал курьером в другу страну она всё же считает лишним, поправляет очки и приподнявшись на носочки осматривается, не видно ли с этой улицы храма. Не видно. — Не живу, в гости приехала, подожди... начальник у тебя маггл или Махоуни в курсе? — удивленно понизив голос интересуется.

   Нет, ну это выглядит как поворотный поворот, еще больший поворот чем работающий на маггла практически представляющийся ей чистокровным волшебником Рикетт. Он настолько не разбирался в магглах до пятого курса, что вопросов о его путешествии сюда набирается сразу много. Рикетт, а тебе вообще не страшно одному среди магглов? Макс кивает в ответ, не уплыть — это да, обещаются не такие уж сильные волны, но достаточные, чтобы отменить все необязательные рейсы с одного острова на другой.

   — Не, сначала пройдемся к замку, — немного поразмыслив намечает их коротенький маршрут, расстояние между тюрьмой и берегом можно пройти за десять минут, а смотреть... — там вид неплохой, — ...практически не на что, чтобы специально заруливать. — Ты бы сказал Эдит, она и сэндвичи умеет с собой заворачивать, ну еду найдем, конечно, говорят, и в самой тюрьме неплохо кормят, — усмехается и снова поправляет словно защищающие от лишнего внимания очки. — Ага. Не гиппогрифа, а коня, — черт лишь бы он не болтал так в пабе.

   Они идут по пешеходной дорожке мимо одно— или двухэтажных домов, и у ближайшего поворота девушка подпрыгнув тянет к себе ветвь абрикосового дерева и подбрасывает в руки однокурснику не слишком зрелый, но крупный плод. Не пачкает руки соком зато. Следом раздается звонкий лай из-за забора, Макс только косится на него и кусает абрикос.

   Обычно напоминания о магии в два летних месяца каникул Максин находит лишь в домашних заданиях и редких пятиминутках-обсуждениях с матерью, резко обрывающихся из-за магглов в соседних домах, и так просто идти по улице и разговаривать о "наших" для неё чертовски непривычно. Максин немного злится. Она отвыкает от этого чувства в последний месяц, и сейчас это кажется неуместным и раздражает еще больше. Рикетт появляется в ирландском городе и с простотой чудака намекает о своих соседях в школе да разных фантастических существах, о чем мог себе позволит говорить только профессионально внимательный к любопытным ушам дядя. И сейчас он не просто сворачивает тему к экскурсии по городу... нет. Темные очки спасают парня от слишком серьезного взгляда, они же помогают держать себя в руках. Макс вгрызается в абрикос практически машинально, не отмечая его кислинки.

   — Да кто поймает — к тем и попадешь, — тюрьма не кажется ей особо отличающейся как-то от английских построек, и при чем здесь климат девушка понимает не сразу — он в целом должен быть одинаковым, даже лесами из тюрьмы вряд ли кто наслаждается, и вряд ли ирландцы кормят лучше. Однозначно кормят хуже только дементоры — они заняты собственным пропитанием, и понимая очередной намек Макс поджимает губы.

   Недооценивать Уиклоу явно не стоит, но от этой ошибки за один день в компании можно парня вполне уберечь, Макс только качает головой на легкомысленное утверждение. Махоуни здесь знают многие, но еще многие знают как не любят молодые люди спрашивать дорогу, пока все вокруг не отправятся ко сну. И многие знают о не дремлющей преступности на окраинах, с которых проще свернуть в лес и заблудиться, чем найти верную дорогу. Махоуни вряд ли бы его отпустили гулять без подробных указаний куда стоит пойти и как добираться, и они всё же слишком похожи на ничего не подозревающих магглов.

   — Теоретически, — пожимает плечами и тут же жалеет о своем вопросе — вот находится причина задуматься о фигне, — не знают — и хорошо, я просто удивилась, что ты работаешь не на "вашего"... а кем работаешь? — косточку от абрикоса она выбрасывает в кусты, куда тут же заинтересованно посматривает с ветки куста мелкий воробей.

   — Интересная история вообще, я приехала к дяде — оказывается у меня и среди родственников отца есть "наши", — она кажется не рассказывала никогда однокурснику о своей семье, кроме упоминания о "полукровности" да отсутствию магии в детстве. — Кейн сейчас по работе отсутствует, не особо понимаю, что происходит, но Министерство его часто вызывает, и... — поправляя очки, девушка смотрит на ближайший дом и при виде в окне парня в огромных наушниках прикусывает язык. — Рикетт, не будем это на улице обсуждать. Один человек услышит — к вечеру придется с десятками разбираться, — отношение к статуту в её доме было слишком серьезным.

   И слишком не хочется доставлять проблем дяде. Представлять его лицо от необходимости разбираться со стирателями памяти вместо отдыха после трех напряженных рабочих дней, да жалеть о том, что заглянула в гости этим утром вместо обычного чтения дома и купания неподалеку. Макс понимает только что сделанного не воротишь.

   — Ты их дорогой гость, — цепляется за смену темы и даже не вкладывает в это особого сарказма, — очень мило, что ты пытаешься быть не слишком дорогим, но между нами, отправился бы сразу на прогулку один или отказался бы от обеда, и завтра я бы слушала о странном нелюдимом английском пареньке и делала вид, что знать тебя не знаю, — легко давать советы, но впечатление Рикетт производит на неё сейчас не самое приятное — он болтает много, но болтает в основном о магическом, явно о маггловском помалкивал бы и оставался бы таким вежливо-неловким с подобием интереса на мордахе. — И не смей отказываться от рагу! — смеется.

   Инструкция по правильному общению с хозяйками дома включает в себя обязательно похвалу рагу как лучшей еде на свете, даже если у тебя непереносимость животного белка и ненависть к картошке или другим овощам, Макс только надеется что до этого Рикетт сам додумается. Она практически героически спасает тут человека от сотни вопросов о школе и необходимости искать интересные темы из своего бедного маггловского опыта.

   — Недалеко, а что не так с едой в "музее прям"? — фактически это кафе в здании тюрьмы, не в камерах и не в карцере, и вопрос странный. Шум моря уже доносится до ушей, хотя сейчас стоит завернуть и пройтись по другой улице уже без обилия зелени, чтобы выйти как раз к переходу. Небольшой продуктовый магазин прямо через дорогу манит вывеской о пиве, свежей выпечке и фруктах-овощах, дверь же обламывает некоторых надписью, что яиц нет и пока не будет. — Можем зайти, если до тюрьмы не доползешь... последнее желание, как говорится, — усмехается.

   — Ого, внезапно, — не удержавшись вслух комментирует его "вроде как" работу, немного разрушающую образ ленивых волшебников, которым лишь бы палочкой взмахнуть да смотреть как чемодан в дорогу сам собой складывается, и к которым она легко и быстро приписывала даже не особо изнеженного на первый взгляд Рикетта. Не особо — по сравнению со всякими слизеринцами. А он оказывается и спину за небольшие деньги поднапрячь способен.

   Открытая беседа да с извинениями звучит как настоящее перемирие — явление среди них достаточно редкое вне предматчевой подготовки и хрупкое, признание её правоты в вопросе нормальности обсуждения на улице волшебного мира вообще кажется слишком внезапным. И когда это Рикетт "ты права" говорил? Ирландия чудеса творит? Максин одергивает себя от слишком язвительных мыслей, напоминает себе, что она не в школе и здесь уже не нужно ничего доказывать, они просто идут по улице и беседуют. О'Флаэрти сложно понять, какой из тупняков Рикетта можно объяснить его странностями или другой страной проживания, а что явно палево для них всех.

   Постоянные вопросы и оправдания от него звучат также непривычно, и тут Макс понимает, что она со своим желанием его заткнуть и заставить быть как можно незаметнее на этой улице в общем-то добивается успеха. Не доверяет. Присваивает все возможные проблемы себе, словно они обязательно будут. И в магазин они не заходят, хотя стоило бы взять что-нибудь типа воды из холодильника или газировки в банке.

   — Ирландцы обычно общительнее англичан раз так в десять и постоянно между собой обмениваются новостями, извини, хранить секреты здесь очень сложно, если не хочешь быть чудаком со стороны, — расправив плечи примирительным тоном поясняет, — мне бы не хотелось, — негромко добавляет, словно это какое-то откровение. Оно и есть. Макс хватило чувствовать себя странной и в школе. Мимо магазина они уже прошли, и возвращаться за холодной водой уже поздно, но он не последний на их пути.

   — Не знаю, с чего бы начать, — разговор о школе и совершеннолетии как клубок ниток с десятком концов и гарантией получения безнадежного узла, за что ни потяни. — Не продадут без документов, но продадут знакомые... я же сказала, что мы в паб зайдем, — и поскольку это не удивило никого в доме, возраст свой парень не называл. Уже хорошо. Не особо понятно это звучит, и Макс начинает с начала. — Мы с Кейном первый же вечер в пабе были — ну это Ирландия, здесь хочешь поговорить — иди в паб, и он сказал всем, что я совершеннолетняя, так что могу попробовать за тебя так же поручиться с отсылкой, что вместе учились. Обычно документы спрашивают только у незнакомцев. А со школой... меня сразу завалили вопросами и я сказала, что её как раз уже закончила — по возрасту подходит потому что — и не знаю кем буду, ищу себя и всякое такое, — фыркает и смотрит себе под ноги. — И о планах поработать или уехать к другим родственникам на этот год. Английская частная школа — это же скучно, что рассказывать?

   Небольшой переулок — и они выходят к дороге, разделяющей город и морское побережье, здесь большое зеленое поле и казалось бы ничего интересного на первый взгляд, но прямо по курсу развалины замка с пушками, слева от них еще две пушки и якоря, справа поодаль еще три пушки. И если кто рассчитывал на замок, самое время сильно обломаться. Максин немного сворачивает к переходу, больше прислушивается, чем посматривает по сторонам.

   — Итак... не рассказывать тебе ничего нельзя, так что слушай. История Уиклоу вообще довольно мутная даже для историков, он много раз был предметом споров между англичанами и ирландцами, и те и другие пытались город спалить да разграбить и сам понимаешь о документах тогда мало кто думал. Перед тобой тот самый Черный замок, руины, — кивает по центру на расположенные у самого края два куска относительно не высоких замковых стен по мнению самой девушки больше похожих на горы камней, — мне тоже все говорили замок посмотришь... ага, — восторгов она от Рикетта, разумеется, не ждет, особенно с учетом того, что они вместе учатся в самом настоящем замке сохранившемся намного лучше, причем построенном и намного раньше. Очень мало энтузиастов глядя на камни всерьез проникнутся историей. И среди подростков их практически ноль. Переходя через дорогу, Макс топает вперед через каменную арку на большое поле и продолжает вспоминать коротко что успела услышать. — Неизвестно точно правда или нет, по документам Уиклоу раньше назывался Викингло, и основали его викинги как свое поселение году эдак в 800, им нужен был порт на восточном побережье. Норманское завоевание в 12 веке закончилось тем, что Уиклоу передали Фитцджеральду и наказали строить замок — он в общем-то его строить начал, почти построил, да погиб. И остался этот замок двести лет стоять одиноко и дожидаться, пока англичане разберутся у кого там из сыновей Фитцджеральда должны быть какие права и обязанности. Ирландцы тем временем его сожгли. Англичане очухались и Фитцуильям начал снова строить замок, уже успешнее, до 17 века он простоял вполне спокойно, во время ирландского восстания перешел к кланам О'Бирн и О'Тул, и после что осталось — то осталось, — кивает на развалины, — в смысле что кланы его покинули, когда английские войска добрались сюда на кораблях и решили всех убивать "дико и без разбору", — девушка морщится, эта часть ирландской истории ей никогда не нравилась, но это история и рассказывать её в том числе англичанину рядом необходимо.

   — Одним словом, здесь неплохой вид на город и побережье, порт и вон смотри старые якоря и пушки... видел пушки? Из них ядрами стреляли, — не припоминая насколько эти старые орудия могут быть знакомы волшебникам, девушка притормаживает и оставляет уже за Рикеттом выбор: топать к берегу, к этим пушкам с якорями и скамейкой перед ними, к другим пушкам, правда, к которым уже бегут мальчишки лет десяти поиграть, или вообще развернуться и назад в город.

   — Один вечер то продержись без чудачества, — теоретически за пару-тройку часов вместе с ужином понять насколько человек странный не так просто, а с утра можно притвориться не соображающим спросонья, и тогда сойдешь за простого с другого острова ученика частной школы. Не умеющего поддерживать разговор и веселиться, особо не представляющего интереса, но вполне нормального. Максин на вопрос кивает и немного удивляется, составлять план беседы — это нечто очень английское. — О работе там поговори, ты же знаешь пару портовых историй? О погоде, — подсказывает самое очевидное, — без шуток, здесь редко бывает так солнечно и в основном в разговорах обсуждают дождь, — учить однокурсника поддерживать беседу будучи первые курсы одним из самых необщительных учеников на факультете немного странно, но кто виноват в его этой относительной чистокровности, сводящей всё к запрещенным среди магглов словечкам.

   Из-за немного странности обсуждения беседы Макс не обращает внимание на упоминание Финна — тот учится или на инженера, или на схемотехника, или на иную подобную в будущем явно серьезную по квалификации зверушку, это связано с неизвестными простому волшебнику штуками типа усталости конструкций, платами или тиристорами, в чем ничего по умолчанию не понимают девочки и должны понимать немного мальчики. Но с другой стороны чего особого ждать от грузчика.

   — Мы и послушаем, — этот момент она как-то не продумывала, в том смысле что пускать в паб несовершеннолетних в принципе не рекомендуется — доказывай потом гарде, что этот мелкий просто сидит за столом и не трогает пивко по соседству. О'Флаэрти действительно в родной деревне не совалась в пабы, в столице попадала в заведения немного забивающие на требования закона и оценивающие посетителей лишь по внешнему виду и платежеспособности, а здесь как-то всё стало просто и привычно. И она сказала первое пришедшее в голову, лишь бы не касаться темы религии в доме Эдит да скорее свалить, оставляя ощущение предстоящего полноценного досуга их гостя. — Уговорил, я прослежу, чтобы тебе больше джилла не наливали, но в общем-то я ничем не рискую, — пожимает плечами.

   От вопросов про "невидимый" замок становится смешно, и с этим можно согласиться, особенно если рассказывать всю историю в солнцезащитных очках полностью скрывающих как девушка посматривает на изменение мимики и внимания Рикетта по мере перемещения по сочной зеленой траве ближе к обрыву. Они могут спуститься здесь к воде — пусть спуск и довольно крутой, для их молодых ног совсем не сложный. Макс не торопится туда — окажешься у воды и появится непреодолимое желание искупаться, а у неё и купальника нет, и планы совершенно другие, и полдень не располагает к этому, даже её спокойно относящаяся к солнечным лучам кожа легко сгорит стоит только выйти из моря.

   — Их и располагают на берегу для обороны, — немного удивленно спорит, — это же логично, Рикетт, так с одной стороны хотя бы враги не доберутся или можно потопить их корабли, — бодро оканчивает, идея топить корабли — это интересно, особенно учитывая высокую вероятность английского на них флага. Проблема в том только, что крепость эта принадлежала англичанам или их ставленникам и защищались они лишь от ирландских мятежников. Рикетт это совсем не понимает.

   Он не слушал в детстве историю соседнего острова, обычную не магическую историю, полную сложностей выживания и борьбы, особенно это ясно по следующему вопросу. Максин облизывает губы и не знает как бы так объяснить положение вещей — независимости Ирландия добилась менее ста лет назад, а ИРА до сих пор устраивает акции влияющие на политику Великобритании касательно Северной Ирландии. Их никто не одобряет. И разбираться в происходящем, проводя большую часть года в школе магии, проблематично.

   — Англичанам и принадлежал Уиклоу с норманского завоевания, не считая коротких времен захвата ирландцами, и строил замок англичанин, хотя Фицжеральды со временем стали представителями ирландской интеллигенции и даже организовывали мятежи и восстания, — лекция миссис О'Доннован на удивление хорошо припоминалась, может быть потому что после неё девушка уснула как никогда быстро, — но тюрьма не такая старая как раз в 17 веке построили, в то время под стражу заключали ирландцев, и да она в целости и сохранности, — кивает и поглаживает отполированный постоянным сидением для фотографий бок пушки, у самого замка вовсю фотографировалась парочка на обычную пластиковую мыльницу.

   — Ты уже домой хочешь? — разочарованный тон она принимает за желание вернуться в свой город и к родителям. — Ничего еще, вечером обещают ветер сильнее, — именно тогда девушка думает пойти поплавать, если найдет нормальную компанию. Не Рикетта, конечно.

   Истории, о которых нельзя рассказывать, по шкале бессмысленности не уступают лишь её напарнику на поле для квиддича, Максин смотрит на него ожидая продолжения, что он вспомнит нечто более подходящее для семейной пары ирландцев или придумает как изменить рассказ, чтобы и не краснеть, и не палиться, и не выбесить, и не... а ладно, не выбесить — это действительно сложно. Тяжело волшебникам в маггловском мире, первое же желание — закрыться и помалкивать, летом ирландку здорово выручало, что она считает школу скучной, а в родной деревне хватало новостей за год, чтобы не возникало неловких пауз. Дружба Кейна с местными, с учетом как сильно он зависит от магии — и большая часть дома его полна достижений магического мира, и рассказы о работе не содержат ничего маггловского на первый взгляд, девушку сильно удивляла, пока она не услышала как он искусно рассказывает о работе, добавляя о её секретности и изменяя все заклинания на "достал этот идиот пистолет", и не дожидаясь вопросов переводит разговор на свои маггловские хобби, болтает о пиве и садоводстве. И о погоде, разумеется.

   — Ты этот унылый туман вашей столицы с нормальными дождями не путай, — фыркает в ответ девушка, не поливай их остров большую часть года самыми разными видами дождей — от мороси до проливного с порывами ветра, что ни один зонт не спасет, стал бы он называться изумрудным? Англия и Шотландия зеленью не особо хвастают. Уэльс получше, не зря он считается самой адекватной частью страны. Одним словом, никакой статистики по осадкам Макс не знает, но уверена, что и в этом Ирландия соседей превосходит, поэтому даже спускает с носа очки, чтобы насмешливо посмотреть на однокурсника, но тут же возвращает их на переносицу и вдыхает свежий морской воздух.

   Множество прикрытых тентами лодок и катеров покачиваются на волнах у пристани, немного прищурившись девушка замечает и небольшое пассажирское судно, едва выглядывающее из-за грузового, ожидающего погрузки древесины. Максин не комментирует уж наличие для Рикетта выбора кораблей, тот как раз возмущается предложенной порцией гиннесса и труду по мытью стаканов, словно это будет его обязанностью вечером. Оставлять туриста без пива — это для ирландца грех серьезнее, чем обчистить карманы, но до паба в этом девушка не признается.

   — Ты не силен в стратегии и тактике, — просто соглашается с единственным верным в рассуждении парня и кивает головой, может быть стоило бы его сочувственно похлопать по плечу, но тут уже рука не поднимается. Не те отношения. — Очень интересно "выматывать" противника, стреляя на поражение из-за зубьев стен, — кивает серьезно.

   Она сама не сильно в теме военной тактики с участием замков, и не хочет развивать эту тему — ну кой толк спорить двум дилетантам на газоне неподалеку от двух давно полуразрушенных частей замковых стен? Отправить его за лишние вопросы к О'Доннован было бы лучшим решением. Удивление Рикетта истории изумрудного острова точно так же требует загладить сие недоразумение и его пробелы в кругозоре занудной пятичасовой лекцией, и будь он магглом, Макс б так и поступила. Но увы.

   — Да есть такие фотоаппараты, только дорогие, в них карточки вставляются и сразу, как кнопкой щелкаешь, выползает снимок, — или с задержкой какой-то, на их деревню ни одного счастливого обладателя полароида не приходится и девушка не сильно в теме, — у вас таких нет? — удивительно, как не додумались даже просто перенести процесс с фотоаппарата на какую-то колдокамеру, или как её. Отстают совсем.

   — Идем, — соглашается и направляется в обратную сторону к той же дороге и тому же перекрестку. — Работа ждет? А-а-а.. экзамен, — протягивает безрадостным тоном, их обучение трансгрессии в замке было совсем с переменным успехом, девушка настроена оптимистичнее некоторых еще с первого занятия, но трансгрессия — дело слишком сложное. Опасное. Макс притормаживает пропустить старенький медленно перемещающийся голубой автомобиль со следами ржавчины у колес и задумывается о риске пропустить этот экзамен, если вдруг дядя не вернется с задания вовремя.

   Их путь к замку сначала лежит по той же небольшой улице, но на перекрестке девушка сворачивает в другую сторону в тень высокой каменной стены.

   Не ведется парень на правдивые с точки зрения ирландки факты, не ведется и на серьезные попытки повлиять на его способности в игре уже многие году предпринимаемые, поэтому Макс вообще ничуть не удивляется и только отмахивается от предложения задержаться в Лондоне. Она и так знает, что там будет — обыкновенный унылейший серый туман, от которого и дементоры шарахнутся в заботе о своей диете, даже если его разбавит небольшой дождь, это и в подметки не будет годиться ирландской погоде, собственно как и большая часть особенностей англо-шотландского острова.

   Ирландию по крайней мере тянет фотографировать и можно не ожидать на выходе просто несколько оттенков серого на дорогой цветной пленке. Оценка стоимости обычного фотоаппарата девушку удивляет, но вида она не сильно подает, распространения пока что фотография получила больше в столице и крупных городах, у них в деревне многие просто одалживают пощелкать. После она уже соображает, что речь о колдокамере, на которые она даже ни разу не смотрела в Косом переулке, просто не заходила в подобные лавочки.

   — Мыльница, если что, недорого стоит, а потом на пленку и проявку денег откладываешь по настроению и красавчик... не ты, конечно, так говорится, — придется для этого привнести в дом чистокровненьких частичку маггловского и смириться с неподвижностью получившихся карточек, зато красиво и не ударит по бюджету. Максин не заостряет на этом тоже внимания, ей уже хочется пить и для этого нужно передвигать ногами в сторону тюрьмы вдоль обычной каменной стены, старенькой, почти трехсотлетней.

   — Виски? — первое пришедшее ей в голову слово, отлично тем не менее подходящее под короткое определение с одним неизвестным, зато известными тремя — Махоуни, Ирландия и передать. Фергюс собственно и на этом зарабатывает, в небольшой портовой городок стабильно требуется выпивка, которую доставать можно как со столицы, так и по другим более дешевым и более интересным каналам. И зарабатывает он много на чем. — Ирландия может получать миллиарды просто на виски, только дурак не берет с собой бутылку или несколько домой, — поясняет, — отец тебе заказ не сделал?

   Англичане, правда, по статистике к виски относятся не с таким восторгом, как большинство туристов, они не всегда и пиво способны оценить... воротят нос, предлагают нечто по определению отвратительное. Из волшебников её дед рассказывал про пойло, что никто не может выпить не блеванув, названное в честь Гампа, и собственно этого достаточно для понимания вкуса англичан.

   Трансгрессию она сдавать будет — кивает в ответ, не развивая тему, но как и многие заметно сомневаясь в своем умении перемещаться на большое расстояние просто крутанувшись на месте. Несколько занятий даже с успехами уверенности не дают.

   — Отправлюсь с Кейном, если его на работе совсем не задержат, — пару раз он не укладывался в обещания, — или так же через море да на поезд.

   Информации о замке и простой болтовни парню не хватает, Макс непонимающе через очки смотрит на однокурсника, когда он кажется впервые в жизни интересуется, чем она занимается на летних каникулах. Она успевает заметить взгляд на свою белобрысую макушку, о чем успела забыть за их менее получасовой поход от времени встречи, немного поспешно убрать прядь волос за ухо и удовлетворенно отметить, что впереди в нескольких шагах стена заканчивается.

   — Ты знаешь, сколько здесь бестолковых англичан... — начинает было рассказывать одну из самых простых версий шуточного ответа, — ладно, немного, и ты самый-самый, — фыркает. — Обычно чем летом занимаются? Ничем особенным, — скомкано отвечает.

   Ощущение, что любой досуг можно будет повернуть в насмешку над ирландской девчонкой, назвать деревенщиной её за помощь с козами и утками, насмешливо порадоваться, что она под влиянием Мейв приобрела нормальную для девочек прическу и что тратит время на выпечку, пока дяди нет дома, удивиться интересу к зубрежке, ну а поход в паб само собой разумеющееся. И Рикетт может быть сейчас промолчит, но на отборе выльет на неё ушат всего, что думает с высоты своей полной предрассудков колокольни.

   Они заворачивают на освещенную ярким светом дорогу и кажется от каменной стены идет жар, проходят дальше и останавливаются у здания, которому эта стена и принадлежала.

   — Тюрьма, — представляет его ирландка, — идем сначала в кафе... да, туда, — слева от входа была лишь пушка, зато справа располагались помимо аналогичного оружия столики и скамейки и вход с вывеской The Jailers Rest. Тюремщиков вокруг не было, да и не ходили они сюда никогда, отдыхать предполагалось лишь любознательным. Небольшое помещение с одной стороны радовало прохладой, с другой стороны очень серьезно дразнило запахами ирландского завтрака и выпечки.

   — Добрый день, бутылку воды, пожалуйста, — оставляя однокурсника рассматривать меню, девушка тут же проходит к кассе и получив желаемое первым делом делает пару больших глотков. Холодной. Кайф.

   Насколько легко ирландцы относятся к вопросам выпивки, настолько же странно к ним относится однокурсник, на самом деле Макс ожидала удивления в ответ, если угадает причину его здесь ночевки, но не ожидала вопроса, нормально ли это. И что может быть ненормального в старинном благородном национальном напитке, они же не картофельный самогон через границу перевозят, вот это штука достаточно странная, особенно по названию и запаху без должной очистки. Немного успокаивает его энтузиазм к гиннессу, вселяет надежду в нормальное появление их в пабе без сюрпризов и... стоит ли сказать Рикетту, что в пабе пьют не только пиво? Макс усмехается про себя и решает не проверять его на совсем детсадовское мышление.

   Она сначала не понимает, при чем тут лавка и трансгрессия отца, ну теоретически конечно взрослые волшебники могут легко и непринужденно оказаться на соседнем острове и взять бутылочку, это огромный такой плюсик к сдаче экзамена первого августа. А потом понимает, что в Ирландии было целых два Рикетта, просто один о другом раньше не упоминал.

   — Ирландская роза с видом на море? — понимающе кивает, припоминая первый попавшийся коктейль с гранатовым соком, поскольку матери точно не будет интересно пить виски чистый или с холодной водой. Понимания этого от Рикетта ожидать бессмысленно и девушка отмахивается. — Желаю им хорошо провести время, в общем, — чем не прекрасная идея отдохнуть вдвоем от сына, особенно такого занудного как у них.

   Он хотя бы сейчас не задает лишних вопросов, удовлетворенная их обычным "ничего о тебе не знаю толком и хорошо" Макс немного расслабляется, к сожалению, между ними действует закон общения с гардой в участке, о котором дочь служителя правопорядка наслышана и проводит четкие параллели. Ты не обязательно сейчас получаешь ответочку, но всё обязательно всплывет. О'Флаэрти совсем не питает иллюзий и надежд на перемирие двух напарников, разве что если один патлатый сменит свои приоритеты и оставит спорт.

   Занятая своей собственной покупкой воды, Макс пропускает нерешительный взгляд Рикетта на меню, иначе принялась бы советовать и не обязательно это бы понравилось парню. Она возвращается уже когда заказ сделан, осматривается в тенечке под навесом, кажется, только сюда заглядывает прохладный морской ветер... или он наконец решился усилиться, следуя указаниям превратиться в шторм на вечер. Ветер же ей напоминает о всей прелести коротких волос, одним неожиданным порывом бросая её светлые пряли на лицо, убирая их за уши и жалея об отсутствии у неё хоть какого головного убора, девушка приземляется напротив, складывая локти на стол и стягивает с носа очки, секунду смотрит на них и на манер ободка возвращает на голову, тем самым мешая ветру.

   — Не торопись, — просто произносит, — мы же никуда не опоздаем, — и сама разглядывает улицу напротив, в принципе пять минут на обед — это кошмар любого ирландца, но пока они не сталкиваются с полуторачасовым ожиданием у вывески "обеденный перерыв" и объяснять это бессмысленно.

   — Нет, я обещала тебя посадить в тюрьму, ты так просто суицидом не отделаешься, — усмехается и тоже смотрит на самую высокую часть здания, прикидывая а вообще приспособлена ли она для туристов, насколько помнится совсем нет. — И говорил с нами Бог через святого Патрика, всякая тюрьма создана для очищения от греха, всякий храм создан для возвышения к Богу, поэтому в тюрьме можно спуститься лишь вниз в подземелья, и только в храме подняться наверх, — произносит голосом близким к проповеднику, ничуть не выдавая сиюминутную выдумку этой истории и тут же тянет с тарелки парочку разрешенных к поеданию картофелин фри.

   — Ага, да он недорогой, стоит того, — вопросов к количеству чужих денег у девушки никогда не возникало, особенно если этот кто-то здоровый почти совершеннолетний лоб, теоретически способный самостоятельно рассчитать финансы. Она берет последнюю картофелину с тарелки и потирает ладони. — Идем? — прожевывая еще интересуется и тут же поднимается. Убирает бутылку с водой в сумку.

   Палящее солнце, кажется, за время их отсиживания под навесом очень соскучилось и жарит сильнее прежнего, ирландка щурится от яркого солнца, но это недолго — темное и прохладное помещение входа в тюрьму с билетной кассой в нескольких шагах. Макс только оборачивается и жестом показывает, куда топать бестолковому англичанину.

   — Мелкие деньги приготовьте, пожалуйста, молодые люди, сегодня совсем нет размена, — доносится сразу же из окошка.

   — Рикетт, что там у тебя со сдачей от бургера? Семь фунтов, тридцать пенсов*... у меня только десятки, — одна из них спокойненько болтается в кармане немного смятая, пока ирландка не достает продемонстрировать, — четыре фунта и пенсы будут у тебя? Три будешь должен, — внимательно смотрит, что там из кармана может достать однокурсник.

   Монет у Рикетта скопилось достаточно много, просто мечта кассира, и помогать искать среди них пенсы он не торопится, хотя справедливости ради платежная система магглов в разы проще волшебного аналога. Один фунт — сто пенсов, не двадцать, не сорок семь, ровно сто. Макс вспоминает это странное извращение, когда у тебя остается в мешочке только мелочь из кнатов и сиклей и нужно просчитать на сколько галлеонов это катит без калькулятора, вспоминает магические счеты деда с пределом вычислений в пятьдесят монет и коротким вручную вписанным списком заклинаний на засаленном листочке вложенном в крышку, да, до совершеннолетия на каникулах остается лишь обходиться своими мозгами.

   Одновременно с этим девушка деловито копается в горсти монет на ладони, переворачивая несколько, чтобы убедиться, что это не ирландские фунты, а английские, расплачиваться ими попросту глупо. Насчитывает три фунта и очень много разного размера монеток, потихоньку перемещающихся к ней в ладонь. Ого, у него здесь и мелкие пенни? Издевательство какое. Оставь себе. Обычно монеты меньше пяти пенсов даже не используются и остаются у редких коллекционеров и особо внимательных к оплате электричества старушек, не желающих округлять свои значения ни на пенни в большую сторону.

   -  Семь фунтов здесь, — демонстрирует горсть монет на ладони, не хочет парень быть должным — словно не получилось бы вернуть должок в первый же час в пабе, окей, три фунта она отправит себе в карман, а с остальным и бумажной десяткой отправляется к окошку и просит два билета.

   На вопрос о надписях Макс только поднимает палец вверх, одними губами просит подождать секунду и переступает с ноги на ногу, пока на кассе женщина пересчитывает всё до последней монетки. Она должна выглядеть довольной отсутствию проблем с разменом впредь хотя бы на следующую тройку посетителей. Но нет.

   — Что ты спрашивал? Ирландский язык, он из группы кельтских, на ваш совсем не похож, ну примерно как шотландский, тот что исторический, а не диалект английского, — с пониманием таких коротких вопросов у ирландски не слишком складывается, понятное дело в первую очередь Рикетта смущает шрифт, напиши всё простыми буквами и он максимум сломал бы язык и радовался, найдя что-то похожее на английский (но не факт, что означающее то же). — Написано здесь... ммм... Welcome, british! Make yourself at home, — она растягивает буквы на манер английской аристократии и четко произносит а и это оум, хотя ирландский акцент всё равно прослеживается в произнесенном "мойк".

   Да в самом деле какой ирландец откажется подшутить над англичанином в своеобразной манере, оставляя серьезным выражение лица, но в целом добродушно. Своеобразная проверка на вшивость, её не каждый выдерживает, предки Макс по линии матери вообще психанули с вполне безобидных шуток, но культура такая культура.

   — Итак, это "ворота в ад", — указывает на кованую решетку прямо по курсу, рядом с которой развалившись на стуле отдыхает контролер билетов, он даже не поднимает головы — слышал, что билет купили, только кивает мимо проходящим. — Заключенные так их прозвали, ну собственно понятно, почему... из этой тюрьмы как правило не возвращались и условия были жесткие, особенно во времена голодомора. Около семидесяти камер и около восьмиста человек одновременно были в заключении, плюс голод, но по крайней мере в тюрьме немного кормили, для некоторых это было лучше, чем погибнуть на улице, — сразу после входа можно пройти направо в комнату с большими плакатами и информацией об истории тюрьмы или дальше к большому залу с камерами, ирландка здесь уже была и поэтому посматривает с интересом уже не первооткрывателя и никуда не торопится.