Тишина больничного крыла, установившаяся после того как всех с легкими травмами и простудными заболеваниями отправляют напичканными лекарствами восвояси, сначала раздражает, а затем начинает даже нравиться — по крайней мере когда у О'Флаэрти появляется в одной руке записная книжка, в другой руке ручка, а на тумбочке пара шоколадных лягушек. Записывать мысли на бумаге всегда полезно. Полезнее только высказать их вслух объекту, которому они предназначаются... проигрывая в голове всю нелепость этого матча с самого его начала и до самого его окончания с легким перерывом на пару забитых квоффлов, загонщица обводит на бумаге несколько фраз и откидывается на подушку как раз когда раздается стук в дверь.

Оказывается тишина не такая уж плохая штука, особенно если сравнивать её с раздающимся вслед за стуком в дверь рикеттовским "здрасте" и его попытками в юмор. Закатив глаза, Макс перелистывает страницу книжки на предыдущую и старательно игнорирует чужой разговор... до поры до времени, пока они не приближаются к её койке. "Оглохни", — шепчет девушка в сторону кабинета колдомедика, когда скрывается её спина за поворотом, больше из вредности в ответ на этот приказ "соблюдать тишину", чем из практичных соображений.

— Да могло бы и подождать пару часов, всё равно до утра она меня не выпустит добровольно, — недовольно парирует, продолжая обычной шариковой ручкой что-то подчеркивать в блокноте, но звон стекла из сумки отвлекает и заставляет повернуть голову. Неужели. Не только злорадствовать приперся.  — О, давай сюда, — отложив блокнот и сев по-восточному, обе руки она тут же протягивает к пиву, — и вторую давай сюда, мне её зубами что ли открывать?

Не интересуясь, притащил ли вообще парень открывашку, с него станется и забыть о такой важной детали, Макс переворачивает одну из бутылок и придерживая пробку резким движением открывает вторую. Следом за хлопком слышится тихое шипение, и ирландка хмуро осматривает горлышко всё еще закрытой бутылки и качает головой. Не каждый раз получается сделать всё четко, особенно когда движения скованы эластичным бинтом через всю грудную клетку, мешающим даже вздохнуть полной грудью.

— Причитания мадам Помфри каждый раз — это нечто, как будто танк пару раз переехал, а не мячом получила. Держи, — открытую передает в руки однокурсника, а закрытой и потихоньку начинающей пускать пену приходится заниматься дополнительно. Постукивая ногтями по бутылке, Макс смотрит на деревянную тумбочку у кровати, представляя как останется еще на пару дней здесь пить самое отвратительное на вкус зелье, если колдомедик заметит на ней следы от зубьев, смотрит на стул с тем же ощущением, и наконец отодвигая немного матрас от каркаса кровати, прижав к нему бутылку и аккуратненько постукивая добивается того, чтоб пробка со звоном покатилась к ботинкам Рикетта. Из-за резкого движения под бутылкой появляется небольшая пивная лужица.

— Экскуро! — пока не забыла направляет она палочку на пол и выпрямляется на койке. — Итак, четко матч мы всрали, выпьем за это, да? — видок у посетителя конечно получивший свою порцию, но не отбирать же уже открытую бутылку — выдохнется, и не пить же в одиночку. Не приподнимая пиво и даже не делая вида, что нужно чокнуться, загонщица делает сразу пару больших глотков. — Высказал уже ловцу свои восхищения? Залажать так эпично — это даже тебе на мастер-класс к нему записаться можно.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:52:29)

Логика откладывания неизбежного у Максин довольно простая — до утра она никуда не денется, а утром всяко выпустят, так что единственное, что она может попытаться изменить в общем времени бесполезного отдыха в больничном крыле — попасть на койку как можно позже, успев насладиться воздухом свободы, здорово подпорченном поражением, и хотя бы выпустить пар попробовать. Подобные матчи здорово умеют выбивать из колеи. Недовольство капитана собой и командой настраивает на негатив даже если выражается только тоном голоса. Недовольство не умеющим отбивать бладжеры Рикеттом усиливается с каждым месяцем их совместной игры и вгоняет в бесконечный круг фрустрации, к которому в итоге привыкаешь, пока особо провальный матч не встряхнет. Недовольство, что и сама не смогла выложиться даже на пятнадцать процентов... Спустя полчаса всё происходившее на поле начинает казаться вполне преодолимой ерундой, кроме того факта, что ловец у них откровенно бестолковый.

— Да в смысле отцепись?! — третьим глотком пива она едва не подавилась от возмущения, вытерла рукавом губы и уставилась на Рикетта, не понимая, как он и сейчас может спокойно сидеть перед ней, рассуждая о поражении на матче как о на мгновение тучами затянутом небе — ох неприятность, но переживем. — Проигрывает матч команда, ага? Он не лажал, чтобы лажать нужно делать хоть что-нибудь! Ты же за ним поклялся нянечкой следить, чтоб не ударил бладжер мальчика, сам видел как он плелся за Джинни половину матча, и вторую половину зависал в воздухе не рыпаясь особо. Я бы сказала повезло, что гриффы больше интересовались как сбить с метлы меня и Флита, но толку с этого... шансов с такой игрой всё равно не было, — качает головой. — Слова подобрать не мог, чтобы вежливо попросить даму пропустить его вперед, ага, — морщась, загонщица делает еще один глоток единственного, что может сделать паузу в её монологе. — До гриффиндорцев то какое мне дело, им Джонсон вставит по первое число на ближайшей тренировке, насколько я её знаю, слова "ну мы пытались" она не понимает, и я не понимаю, так что я ему выйду и всё выскажу.

И еще один небольшой глоток пива. Да неужели на всем факультете барсуков не найдется человек, желающий в команду хотя бы в половину так же хорошо играющий на позиции ловца как играл Седрик, пусть они будут вечно проигрывать какому-нибудь самородку Поттеру с недоступной им по средствам Молнией, но хотя бы будут пытаться. Макс смотрит на Рикетта так, словно заколдовывает бладжер из раздевалки принестись сюда и стукнуть парня по затылку, а затем шумно выдохнув переводит взгляд на бутылку.

— Отлично с зельями сочетается, кстати, не хуже тыквенного сока, — алкоголя действительно в сливочном пиве кот наплакал, и пусть он по эффекту от обезболивающего усилится раза в полтора, ирландская народная медицина, знаете, такое только одобряет.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:52:44)

Автоматически ковырнув уголок этикетки сливочного пива, загонщица кривит губы, в очередной раз не желая предаваться воспоминаниям о прошлых годах — прошлом мае, когда они не только поддерживали своего капитана в его личном соревновании с учениками других школ и вездесунувшимся любимцем публики, не только готовились к сдаче экзаменов с нервняком и при этом ожиданием светлого будущего, но и считали недели до начала отмененного на целый год чемпионата факультетов по квиддичу. Позапрошлый год, май, разгромное поражение от орлов, за которое в этом году им предстояло бы отыграться. Помнится, они были все уверены, что даже если не выиграют, то в любом случае это будет достойная и интересная игра, ради которой стоит подниматься в воздух. Их команду ждали серьезные перемены — два охотника должны были смениться и посмотреть на новичков тогда было действительно интересно, но перемены оказались еще более кардинальными и ударом под дых выбивающими из команды весь дух.

Изменилось всё — и как контрастно они не горят уже желанием выходить биться против орлов, каждый матч воспринимая далеко не подарком судьбы, но следующий — особенно.

Невероятно аморфный и казалось бы даже готовый к диалогу загонщик напротив неё внезапно меняется в лице — Макс автоматически переводит взгляд со своей бутылки на движение рикеттовской к тумбочке, а затем и на самого парня, и не может не нахмуриться с этой перемены. Насторожиться. Тяжелым темным взглядом уставиться на его переносицу, зеркально, но не так сильно подавшись вперед. Обычно примерно с такого обоюдного движения начинаются проблемы, и даже если сбросить с чаши весов тот факт, что перед ней в целом тряпичное существо, приятного от него уже ничего не ожидается. Сам тон, которым он задает вопрос, заставляет скривиться. И да, и нет — слишком простые ответы. Первый он ожидает услышать? Сам то поверит в подобное? Оказалась бы Максин на другом факультете, для которого каждое слово, высасывающее жизненные силы из соперника, особенно ценно, и Рикетт узнал бы много любопытного из сложившейся ситуации, ядовитого и отравляющего их и так висящее на ниточке взаимопонимание, но на счастье, нет. Не выдумывая ничего особенного, О'Флаэрти выбирает самый не устраивающий его ответ.

— Нет, feckin’ you eejit, — и разговаривает на громкости, больше устраивающей её, благо позволяет наспех наложенное в сторону колдомедика заклинание, — серьезно его выставляешь бедным зашуганным целого, мать твою, Малфоя обставившим focail самородком, к которому цепляются без причины? Да ему повезло только то и всего, а ты слепой идиот, или реально слепой, или ослеп от своей любви орать противоположное каждому моему слову, — мелькает мысль, что слушать однокурсника вообще бесполезная трата времени, он в любом случае не задумываясь ни на секунду начнет нести нечто просто противоположное точке зрения Макс, лишь бы не соглашаться с ней ни в чем, снижая ценность своего мнения заранее до нуля.

-  Однако, ты прав, надо было тогда еще устроить нормальный разбор полетов, потому что мне не плевать, как он играет, особенно, когда он не играет. А. ОН. НЕ. ИГРАЕТ! От него драккл тебя дери зависит всё, исход всего матча, так какого черта я перемотана этим бинтом, в то время как некоторые и палец о палец не ударили, и только успели тебе разныться, что "злая Макс меня не любит", а ты такой побежал уговаривать меня делать вид, что всё идет по плану, — громкость она немного сбавляет, но раз уж начала выговаривать — то это надолго. — Мы с тобой возьмем давай пример, будем просто дрейфовать в воздухе, пока мимо не пролетит бладжер? Пристроимся за спинами противников, подождем, пока они промахнутся мимо мяча, один раз в три матча может быть и ударим по нему, — звучит стремно, или примерно так делал её товарищ по команде по крайней мер первую половину игры? Анализировать его игру Макс уже не успевает, раз уж речь зашла о Саммерби, то отвлекаться на другого хреново играющего (но играющего хоть немного) мамкиного самородка она не собирается. Пока. — Просто ты же понимаешь сам. Ловец должен искать мяч, ИГРАТЬ ДОЛЖЕН!

— Молодые люди, я просила вас быть потише, иначе... — раздается голос явно услышавшей последние уже чересчур громкие даже для заклинания слова мадам Помфри. Оставляя разбираться, что ей сказать в ответ, Рикетту, Максин берет с тумбочки свою волшебную палочку, неаккуратно цепляет рукой поставленную там бутылку — та тут же падает и выплескивая своё содержимое катится к краю тумбочки.

— Зараза... — пиво она ловит, но большая часть уже оказывается на каменном полу, и это выводит из себя даже больше, чем всё высказанное загонщиком ей ранее, ибо он не постесняется указать на её "криворукость". Задрало. Мерлин, как же задрало. — Оглохни Максимум, — шепотом произносит она в сторону колдомедика снова, после резкого движения в её сторону и взмаха палочкой морщится от напоминающей о себе всё не прошедшей до конца боли в ребрах. Целехонький Рикетт напротив неё и следующий матч вряд ли будет под прицелом, и даже поднимется в воздух с какой-то надписью на предплечье, витиевато желающей ему удачи на игре авторства очередной глупой девчонки. О таких Макс немного наслышана, и опоздание на игру его начинает понимать.

Глубокий вдох уже не помогает, почти задумчиво подкинув в ладони бутылку, Макс вместо того, чтобы вернуть её товарищу, швыряет пиво прямо в его голову — так надеется, на самом деле она пролетает немного выше и правее, и разбивается о стену. Выдохнуть. Отвести взгляд. Пивка глотнуть самой что ли.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:53:05)

Ошеломленный вид парня напротив немного отрезвляет и напоминает, что швыряться бутылками в голову напарника — это не лучший способ общения и совсем не одобренный общественными нормами, с другой стороны это было действительно эффективно. На время. Не глядя на Рикетта девушка делает глоток пива и морщится от цепляющего давно похороненную под раздражением и временами практически ненавистью совесть голоса напротив. Не хочется думать что было бы, если бы она всё же попала, серьезная травма или обычные порезы легко исправимые с помощью бадьяна — не важно, по крайней мере не так важно, как шаг сквозь определенную ограничивающую их взаимную неприязнь черту и не позволяющую им дойти до... такого. Макс держит сливочное пиво во рту и делает глоток. Голос напротив резко меняется, заставляя поднять голову и оценивая взгляд едва ли не ощетиниться в ответ.

Очень нервная была игра, разумеется, но совсем не такая как их диалог, если так можно назвать перебрасывание гневными репликами и целыми драккл его дери абзацами. Макс не успевает высказаться на тему проверки головы, кстати, на которую соглашался Рикетт еще днем на поле. Она не успевает и слова вставить, когда того несет на обвинительные речи с миллионом вопросов не требующих для него ответов. Они должны только зацепить загонщицу, выбесить её до самой крайней стадии, и — поздравляю. Энтони Рикетт нашел свое призвание. Обычно он только внешне казался бесячим имбецилом, так теперь и базаром просит по лицу. Макс сжимает бутылку в руке, не обладая силой сломать стекло, к счастью, только до белеющих костяшек.

— Да что ты говоришь! — только и вставляет в этот монолог, из-за чего пропускает следующее предложение, морщится. — Неужели, — с сарказмом комментирует следующее, правда перескакивающий на тему отсутствия у всех в их команде гениальности загонщик не слушает совершенно. Он вскакивает на ноги. Макс щурится — это движение она точно не могла предвидеть, и будь на месте Рикетта кто-то нормального мужского пола, она бы очень сильно напряглась и переживала за своё здоровье, но парниша с косоньками — это так себе угроза.

Не считая того, что он намного выше и крупнее.

— Ты что-то имеешь против? — загонщица поднимает голову и спокойно поднимается на ноги, медленно выпрямляется прямо на кровати и благодаря которой она может смотреть напарнику прямо в лицо. — Несешь полнейший бред, — переварить который довольно проблематично, каждое предложение вызывает желание то ли наорать, то ли сразу треснуть, и выделять из них первостепенное проблематично. Начинаем с начала. — ОТЛИЧНО ДОПУСТИМ ОЛИВЕР НЕ ИГРАЕТ? Отлично, допустим, ты тоже используешь квиддичное поле как место "покрасоваться"? Может тебе стоит голову проверить, идиот, ты с этим вроде как соглашался... и пока голову не проверишь с какого хрена ты мне тут выговариваешь, — фыркает и руки в боки.

— Ты следишь за бладжерами!? Да только и СЛЕДИШЬ!? Пос-мат-ри-ва-ешь! Не отбиваешь, не перемещаешься, даже не пытаешься не помешать охотникам пас сделать, нифига подобного, а ну расступитесь все Рикетт бладжер битой погладит! — он потому и в защите предпочитает, чтобы меньше на поле позориться своими ударами, миролюбец хренов. — Да ты прикинь бладжера два, загонщика два, их наверно не просто так командой зовут, а? А?! Сказала тебе перед взлетом прикрыть если что сначала, а ты что — взлетел и завис на ветру покачиваясь, то же мне дуб вековой, — постучать бы по голове для красоты эффекта, но кажется у него на лбу уже венка вздувается. — Ты вообще хоть видел, сколько раз попала? А давай вспомним, сколько ты отбил? Поблагодарил уже Уизли, что она так быстро матч завершила, пока мы с таким как ты все здесь не оказались?

От шага на кровати та скрипит и качается, не привыкшая к конфликтным разговорам на эмоциях и стоящим на ней ирландкам, готовым если что отпрыгнуть назад. Макс правда не подает виду, не отвлекается и на бутылку пива в своей руке, просто пытается втолковать Рикетту очевиднейшее! И зрение бы ему проверить.

— И бладжеры Олли нихрена не видит, только и надеется на твою помощь. Не дай Патрик по ручке мячом получит, сразу же без ловца останемся, — потихоньку список проблем с ловцом пополняется. — Ничего не видит — врежется в него снитч, и то не поймет сквозь экипировку, так же будет за соперником ползти! — фыркает. — Отличный из вас дуэт, Рикетт, два слепых тормоза, — разве что не хлопает этому согласию в команде, да только не одной ей не нравится происходящее, пусть и капитан уверена в своем выборе и только мозг пытается вынести команде пед каждым матчем, не акцентируя внимание на слабых звеньях, некоторые тоже замечают, что им мешает каждую тренировку. Или кто.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:53:24)

Откровенно говоря, блестящая эта самая психологическая идея не держать в себе и высказывать недовольство ничуть не помогает, Максин всё так же ощущает клокочущую злость в груди от воспоминания о прошедшем матче и совсем невыразительных тренировках до этого, помноженную на только что услышанные от напарника обвинительные речи. Она замолкает. Злость требует сделать небольшой перерыв и желает собраться с силами, потому что следующая порция ругани без этого будет откровенно слабой. Рикетт не заслуживает поблажек. Он вообще ничего не заслуживает.

Небольшая передышка не прерывается ответным криком или может быть очевидными и ожидаемыми попытками сбросить её с этой кровати, подойти ближе или спугнуть ответной агрессией, уставившись на загонщика О'Флаэрти отмечает сдержанность. И складывает руки на груди, как только речь возвращается к команде. Один из них хотя бы должен об этом говорить, если уж показывать ни один не планирует.

— Ты мне хочешь что-то про команду рассказать? — их понимание этого слова должно быть слишком разное, в голову приходит избитая фраза про отсутствие буквы "я" в команде, напоминающая, что и буквы "р" там не должно быть. Но она стоит перед ней и пытается изображать из себя умника, подтирает сопельки людям явно более заинтересованных в слабеньком чае в five o'clock, чем в команде. Они даже тренировки из-за этого хлюпика переносили однажды! Немыслимо.

На предложение сползти девушка реагирует с большой задержкой, чтобы Рикетт не подумал, что она спускается с кровати по его слову, а не потому что пружины под ногами покачиваются от каждого движения, и это между прочим чертовски неудобно. Макс покачнувшись от этих самых пружин ставит одну за другой ноги в полосатых оранжево-серых носках на холодный каменный пол. Задумчиво шевелит пальцами и пихает их в ботинки, сминая задники пятками. Рикетт изображает из себя хозяюшку, полезный навык, пусть и сейчас выдающий в нем зануду, девушку это раздражает — она бросила бутылку, ей и разбираться с последствиями, но нет и здесь Энтони попытается проявить себя. По пустякам. На большее его же не хватит.

— Много принес что ли? — тумбочка у кровати открывается со скрипом не сравнимым с громкостью их разговора ранее, и беспокоиться за это нет смысла. Макс смотрит на свою сумку в этой тумбочке, за которую удобно можно спрятать что угодно малого размера. — Одной хватит, давай сюда, — теоретически стоило бы поблагодарить за обещанную доставку пива в больничное, но слова эти задерживаются комом в горле, считая парня напротив совсем недостойным подобного. Макс откашливается. Кивает. — Заклинание какое там? Открывающее, — постукивает ногтем по пробке.

Обычный маггловский метод с мягким деревом тумбочки или закругленным металлом кровати точно не сработает, если не устоит ей пивной фонтан смешанный с осколками горлышка бутылки и алыми каплями от порезов. И ненависть колдомедика.

— На кой хрен мне здесь всю ночь лежать, если есть такая же койка в спальне, — ворчит себе под нос и более того не понимает как ей здесь лежать после разговоров о драккл-её-дери-команде, понятии на их факультете совсем ослабшем после смерти Седрика.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:53:39)

Одна бутылка с комментарием «не заработали» вызывает острое сожаление о проведенном времени за спором, потому что её хватит лишь на устранение ущерба настроению после попытки выставить Олли несправедливо критикуемым милашкой и всю игру сборной как нормальное действо в двух хреновых актах. Спокойно пережить унылую ночь в больничном и не задумываться о матче возможно... например, вернись хотя бы в половинном объеме та, что успел выпить Рикетт. Очень недальновидно с её стороны было протягивать бутылку этому придурку, ирландские привычки, те что самому Рикетту никогда не будут понятны.

Характерный звук пробки и стук её по дереву оконной рамы доносится до О'Флаэрти вместо слов заклинания, и переводит взгляд на бутылку девушка уже прекрасно понимая смысл этой усмешечки однокурсника.

— Заклинание я тебя спросила, а не открывать бутылку, дебил! — напрочь забывая об окружении загонщица переходит на чистый крик, дальность нахождения этого придурка играет ему же на руку, если и так докричаться практически невозможно, то через пару кроватей коэффициент пользы неукротимо приближается к нулю. Макс цепляет большим пальцем задник одного ботинка, впихивает ногу в другой и быстрым шагом это расстояние сокращает. — Ты слушать хоть раз пробовал?! Не получается? Потренируйся... дай сюда крышку, — протягивает руку.

Она в принципе прямо сейчас не планировала открывать пиво, планировала выдохнуть и немного позлиться еще на решение Седрика взять этого идиота в команду и в конце-концов бросить их всех и участвовать в этом известном смертями турнире. Не первый же раз проводился. Не в первый раз погибали чемпионы, так какого черта..! Максин не винит никого, кроме кучки организаторов и собственно убийцы, но в раздражении выливает гнев и на всех подряд. И на мальчика-что-выжил.

Один только Рикетт не виноват в происходящем, он вообще ни в чем никогда по своему мнению не виноват, виноваты обстоятельства и завышенные на уровне типичных желаний квиддичной команды требования, виноваты желания других людей, в которыми приходится считаться, немного виновата погода, но в основном ответ — так уж получается. Макс смотрит на него пристально и понимает, что видеть его больше ни секунды не хочет.

— И выметайся уже, — стиснув зубы, она толкает парня в грудь в сторону выхода, вкладывая в этот удар всю свою злость на этого идиота, делает два мелких шага назад для восстановления равновесия. — Вали! — разворачивается и идет к своей кровати, во-первых ей нужно срочно убрать пиво с тумбочки, во-вторых устроиться на своем месте и взять в руки этот несчастный блокнот, чтобы перечеркнуть жесткими жирными линиями, отпечатывающимися на следующих страницах всё, что она ранее успела написать.

Отредактировано rickett (2025-12-02 22:53:56)